В аду малыши - совсем голыши, от жары им легко пропасть, Льют потоки слез, что малый рост не дает грешить им всласть; По угольям гнали душу они и рылись в ней без конца Так дети шарят в вороньем гнезде или в шкатулке отца. В клочьях они привели его, как после игр и драк, Крича: "Он душу потерял, не знаем где и как! Мы просеяли много газет, и книг, и ураган речей, И много душ, у которых он крал, но нет в нем души своей. Мы качали его, мы терзали его, мы прожгли его насквозь, И если зубы и ногти не врут, души у него не нашлось". Дьявол главу склонил на грудь и начал воркотню: "С родом Адама я в близком родстве, я ли его прогоню? Мы близко, мы лежим глубоко, но когда он останется тут, Мои джентльмены, что так горды, совсем меня засмеют. Скажут, что я - хозяин плохой, что мой дом - общежитье старух, И, уж конечно, не стоит того какой-то никчемный дух". И дьявол глядел, как отрепья души пытались в огонь пролезть, О милосердье думал он, но берег свое имя и честь: "Я, пожалуй, могу не жалеть углей и жарить тебя всегда, Если сам до кражи додумался ты?" и Томлинсон молвил - "Да!" И дьявол тогда облегченно вздохнул, и мысль его стала светла: "Душа блохи у него, - он сказал, - но я вижу в ней корни зла. Будь я один здесь властелин, я бы впустил его, Но Гордыни закон изнутри силен, и он сильней моего. Где сидят проклятые Разум и Честь - при каждом Блудница и Жрец, Бываю там я редко сам, тебе же там конец. Ты не дух, - он сказал, - и ты не гном, ты не книга, и ты не зверь. Не позорь же доброй славы людей, воплотись еще раз теперь. С родом Адама я в близком родстве, не стал бы тебя я гнать, Но припаси получше грехов, когда придешь опять. Ступай отсюда! Черный конь заждался твоей души. Сегодня они закопают твой гроб. Не опоздай! Спеши! Живи на земле и уст не смыкай, не закрывай очей И отнеси Сынам Земли мудрость моих речей. Что каждый грех, совершенный двумя, и тому, и другому вменен, И...