Три градуса точка в точку - цифра проста и ясна. И Мак-Эндрю на случай смерти копия мною дана. Он глава пароходства Маори, но отпуск дадут старине, Если ты напишешь, что нужен он по личному делу мне. Для них пароходы я строил, аккуратно выполнил все, А Мака я знаю давненько, а Мак знал меня... и ее. Ему передал я деньги - удар был предвестник конца, К нему ты придешь за ними, предав глубине отца. Недаром ты сын моей плоти, а Мак - мой старейший друг, Его я не звал на обеды, ему не до этих штук. Говорят, за меня он молился, старый ирландский шакал! Но он не солгал бы за деньги, подох бы, но не украл. Пусть он "Мэри" нагрузит балластом - полюбуешься, что за ход! На ней сэр Антони Глостер в свадебный рейс пойдет. В капитанской рубке, привязанный, иллюминатор открыт, Под ним винтовая лопасть, голубой океан кипит. Плывет сэр Антони Глостер - вымпела по ветру летят,Десять тысяч людей на службе, сорок судов прокат. Он создал себя и мильоны, но это все суета, И вот он идет к любимой, и совесть его чиста! У самого Патерностера - ошибиться нельзя никак... Пузыри не успеют лопнуть, как тебе заплатит Мак. За рейс в шесть недель пять тысяч, по совести - куш хорош. И, отца предав океану, ты к Маку за ним придешь. Тебя высадит он в Макассаре, и ты возвратишься один, Мак знает, чего хочу я... И над "Мэри" я - господин! Твоя мать назвала б меня мотом - их еще тридцать шесть - ничего! Я приеду в своем экипаже и оставлю у двери его; Всю жизнь я не верил сыну - он искусство и книги любил, Он жил за счет сэра Антони и сердце сэра разбил. Ты даже мне не дал внука, тобою кончен наш род... Единственный наш, о матерь, единственный сын наш - вот! Харроу и Тринити-колледж - а я сна не знал за барыш! И он думает - я сумасшедший, а ты в Макассаре спишь! Плоть моей плоти, родная, аминь во веки веков! Первый удар был предвестник, и к тебе я идти был готов Но - дешевый ремонт дешевки - сказали врачи: баловство! Мэри, что ж ты молчала? Я тебе не жалел ничего! Да, вот женщины...