и не скажешь бризу, не дуй!
От Иокогамы уходит отлив,
на буй бросая буй.
А в харчевне Циско вновь и вновь
говорят сквозь водочный дух
Про скрытый бой у скрытых скал,
Где шел "Сполох" и "Балтику" гнал,
а "Штральзунд" стоял против двух.
Свинцом и сталью подтвержден, закон Сибири скор. Не смейте котиков стрелять у русских Командор! Где хмурое море ползет в залив меж береговых кряжей, Где бродит голубой песец, там матки ведут голышей. Ярясь от похоти, секачи ревут до сентября, А после неведомой тропой уходят опять в моря. Скалы голы, звери черны, льдом покрылась мель, И пазори играют в ночи, пока шумит метель. Ломая айсберги, лед круша, слышит угрюмый бог, Как плачет лис и северный вихрь трубит в свой снежный рог. Но бабы любят щеголять и платят без помех, И вот браконьеры из года в год идут по запретный мех. Японец медведя русского рвет, и британец не хуже рвет, Но даст американец-вор им сто очков вперед.
Под русским флагом шел "Сполох", а звездный лежал в запас, И вместо пушки труба через борт - пугнуть врага в добрый час. (Они давно известны всем - "Балтика", "Штральзунд", "Сполох", Они триедины, как сам Господь, и надо петь о всех трех.) Сегодня "Балтика" впереди - команда котиков бьет, И котик, чуя смертный час, в отчаянье ревет. Пятнадцать тысяч отменных шкур - ей-богу, куш не плох, Но, выставив пушкой трубу через борт, из тумана вышел "Сполох". Горько бросить корабль и груз - пусть забирает черт! Но горше плестись на верную смерть во Владивостокский порт Забывши стыд, как кролик в кусты, "Балтика" скрыла снасть, И со "Сполоха" лодки идут, чтоб краденое красть. Но не успели они забрать и часть добычи с земли, Как крейсер, бел, как будто мел, увидели вдали: На фоке плещет трехцветный флаг, нацелен пушечный ствол, От соли была труба бела, но дым из нее не шел.
Некогда было травить якоря - да и канат-то плох, И, канат обрубив, прямо в отлив гусем летит "Сполох". (Ибо русский закон суров - лучше пуле подставить грудь, Чем заживо кости сгноить в рудниках, где роют свинец и ртуть) "Сполох" не проплыл и полных двух миль, и не было залпа вслед; Вдруг шкипер хлопнул себя по бедру и рявкнул в белый свет: "Нас взяли на пушку, поймали на блеф - или я не Том Холл!