И на месте, спотыкаясь, Я бежал, бежал года, Занавеска, раздуваясь, Не пускала никуда. Рев возник и рос до стона Погибающих миров И упал, почти до звона Телеграфных проводов.

Лишь одна звезда светила В напряженной тишине И, хихикая, язвила И подмигивала мне. Звезды с высоты надменной Ждали, кто бы мне помог. От презренья всей вселенной Я ничем спастись не мог.

Но живительным дыханьем День вошел и засиял, Понял я - конец страданьям, И я к Господу воззвал. Но, забыв, о чем молиться, Я заплакал, как дитя, И смежил мне сном ресницы Ветер утренний, шутя.

ДУРАК Перевод К. Симонова

Жил-был дурак. Он молился всерьез (Впрочем, как Вы и Я) Тряпкам, костям и пучку волос Все это пустою бабой звалось, Но дурак ее звал Королевой Роз (Впрочем, как Вы и Я).

О, года, что ушли в никуда, что ушли, Головы и рук наших труд Все съела она, не хотевшая знать (А теперь-то мы знаем - не умевшая знать), Ни черта не понявшая тут.

Что дурак растранжирил, всего и не счесть (Впрочем, как Вы и Я) Будущность, веру, деньги и честь. Но леди вдвое могла бы съесть, А дурак -на то он дурак и есть (Впрочем, как Вы и Я).

О, труды, что ушли, их плоды, что ушли, И мечты, что вновь не придут,Все съела она, не хотевшая знать (А теперь-то мы знаем - не умевшая знать), Ни черта не понявшая тут.

Когда леди ему отставку дала (Впрочем, как Вам и Мне), Видит Бог! Она сделала все, что могла! Но дурак не приставил к виску ствола. Он жив. Хотя жизнь ему не мила. (Впрочем, как Вам и Мне.)

В этот раз не стыд его спас, не стыд, Не упреки, которые жгут,Он просто узнал, что не знает она, Что не знала она и что знать она Ни черта не могла тут.

БАЛЛАДА О ЦАРСКОЙ ШУТКЕ Перевод А. Оношкович-Яцына

Когда в пустыне весна цветет, Караваны идут сквозь Хайберский проход. Верблюды худы, но корзины тучны, Вьюки переполнены, пусты мошны, Засыпаны снегом, долгие дни Спускаются с Севера в город они.