Потом воскликнул: "Это снится мне!" С шеи на пол опустила тут быка Фитне, И, лукаво подмигнувши, молвила она: "Кто снести способен наземь то, что я одна Вверх, благодаря великой силе, подняла?" Шах Бехрам ответил: "Это сделать ты могла, Потому что обучалась долгие года, А когда привыкла, стала делать без труда; Шею приноравливала к грузу день за днем. Тут - лишь выучка одна, сила - ни при чем!" А рабыня поклонилась шаху до земли И сказала: "Терпеливо истине внемли! Ты за долг великой платой должен мне воздать. Дичь без выучки убита? А быка поднять Выучка нужна? Вот - подвиг совершила я! В нем не сила, в нем видна лишь выучка моя? Что же ты, когда онагра жалкого сражаешь, Ты о выучке и слова слышать не желаешь?" Милую по тем упрекам вмиг Бехрам узнал; В нетерпеньи покрывало он с луны сорвал, Ливнем слез ланиты милой жарко оросил. Обнимал ее, рыдая, и простить просил. Выгнал прочь и злых и добрых, двери притворил. Молвил: "Хоть тебе темницей этот замок был, Я, послав тебя на гибель, убивал себя. Ты цела, а я разлукой истерзал себя". Села дева перед шахом, как сидела встарь, И сказала: "О смиривший смуту государь! О разлукою убивший бедную Фитне! О свиданьем ожививший бедную Фитне! Пыл моей любви меня же чуть не задушил. Шах, когда с копытом ухо у онагра сшил, Не одни земные дали - за стрельбу из лука Небеса поцеловали у Бехрама руку. Я же, если в сдержанности доброй пребыла, От любимого дурное око отвела; А всему, что столь прекрасным кажется для нас, Нанести ущерб великий может вредный глаз. Я ль виновна, что небесный прилетел дракон И любовь затмил враждебным подозреньем он?" Взяли за сердце Бехрама милые слова. Он воскликнул: "О, как верно! О, как ты права! Был бы этот перл навеки камнем раздроблен, Если б он слугою честным не был сбережен", И, призвавши полководца, наградил его, И рукой, как ожерельем, шах обвил его. Как никто теперь не дарит из земных царей, Одарил его и отдал целый город Рей. Ехал шах домой; весною реял над страной. Сахар на пиру рассыпал. В брак вступил с луной.