и голосист, заговариваю зубы только

слушать согласись. Не поймать меня

на дряни, на прохожей

паре чувств. Я ж

навек

любовью ранен еле-еле волочусь. Мне

любовь

не свадьбой мерить: разлюбила

уплыла. Мне, товарищ,

в высшей мере наплевать

на купола. Что ж в подробности вдаваться, шутки бросьте-ка, мне ж, красавица,

не двадцать,тридцать...

с хвостиком. Любовь

не в том,

чтоб кипеть крутей, не в том,

что жгут угольями, а в том,

что встает за горами грудей над

волосами-джунглями. Любить

это значит:

в глубь двора вбежать

и до ночи грачьей, блестя топором,

рубить дрова, силой

своей

играючи. Любить

это с простынь,

бессоннницей

рваных, срываться,

ревнуя к Копернику, его, a не мужа Марьи Иванны, считая

своим

соперником. Нам

любовь

не рай да кущи, нам

любовь

1000 гудит про то, что опять

в работу пущен сердца

выстывший мотор. Вы

к Москве

порвали нить. Годы

расстояние. Как бы

вам бы

объяснить это состояние? На земле

огней - до неба... В синем небе

звезд

до черта. Если бы я

поэтом не был, я б

стал бы

звездочетом. Подымает площадь шум, экипажи движутся, я хожу,

стишки пишу в записную книжицу. Мчат

авто

по улице, а не свалят наземь. Понимают

умницы: человек

в экстазе. Сонм видений

и идей полон

до крышки. Тут бы

и у медведей выросли бы крылышки. И вот

с какой-то

грошовой столовой, когда

докипело это, из зева

до звезд

взвивается слово золоторожденной кометой. Распластан

хвост

небесам на треть, блестит

и горит оперенье его, чтоб двум влюбленным