На службу явиться готов, Чертить на листах завитушки.

Однако: без четверти шесть.

Пойду-ка к "Медведю" поесть, А после - за галстуком к Кнопу.

Ну как в Петербурге не жить?

Ну как Петербург не любить Как русский намек на Европу? [1910] Саша Черный. Стихотворения. Ленинград, "Советский писатель", 1960.

КУХНЯ Тихо тикают часы На картонном циферблате. Вязь из розочек в томате И зеленые усы.

Возле раковины щель Вся набита прусаками, Под иконой ларь с дровами И двугорбая постель.

Над постелью бывший шах, Рамки в ракушках и бусах,В рамках - чучела в бурнусах И солдаты при часах.

Чайник ноет и плюет. На окне обрывок книжки: "Фаршированные пышки", "Шведский яблочный компот".

Пахнет мыльною водой, Старым салом и угаром. На полу пред самоваром Кот сидит как неживой.

Пусто в кухне. "Т 1000 ик" да "так". А за дверью на площадке Кто-то пьяненький и сладкий Ноет: "Дарья, четвер-так!" [1922] Саша Черный. Стихотворения. Ленинград, "Советский писатель", 1960.

В РЕДАКЦИИ ТОЛСТОГО ЖУРНАЛА Серьезных лиц густая волосатость И двухпудовые, свинцовые слова: "Позитивизм", "идейная предвзятость", "Спецификация", "реальные права"...

Жестикулируя, бурля и споря, Киты редакции не видят двух персон: Поэт принес "Ночную песню моря", А беллетрист - "Последний детский сон".

Поэт присел на самый кончик стула И кверх ногами развернул журнал, А беллетрист покорно и сутуло У подоконника на чьи-то ноги стал.

Обносят чай... Поэт взял два стакана, А беллетрист не взял ни одного. В волнах серьезного табачного тумана Они уже не ищут ничего.

Вдруг беллетрист, как леопард, в поэта Метнул глаза: "Прозаик или нет?" Поэт и сам давно искал ответа: "Судя по галстуку, похоже, что поэт"...

Подходит некто в сером, но по моде, И говорит поэту: "Плач земли? .." - "Нет, я вам дал три "Песни о восходе" И некто отвечает: "Не пошли!"

Поэт поник. Поэт исполнен горя: Он думал из "Восходов" сшить штаны! "Вот здесь еще "Ночная песня моря", А здесь - "Дыханье северной весны"".